котором мы общались, потому что этот язык был доступен только нам. «Как они друг друга понимают, не говоря ни слова, что-то увлеченно делают, собирают, разбирают и все у них так здорово получается?» - Часто удивлялись взрослые. Между тем мы становились старше и со временем, я выяснил, что не только я не могу понять моих родителей, но и мои друзья страдают от той, же самой проблемы. Мы создали некое магическое «тайное общество» и договорились, что в окружении родителей постараемся вести себя как и они, просто копируя их действия.

Но это удавалось с трудом, потому что родители норовили заставить нас учиться тому, что мы уже и так знали. Хотя и, по сей день, я не могу взять в толк, почему они любили Толстого. Особенно, Анну Каренину - любимое произведение моей мамы, в котором женщина по имени Анна, настолько не могла разобраться в себе и в жизни, что решила убить себя, оставив сиротами маленьких детей, хотя, ответ был вокруг нее, и стоило только прислушаться и присмотреться. Не увидеть и не услышать этого могли только наркоманы и законченные больные люди. В общем, странные эти взрослые. Они мечтают покорить просторы космоса, продлить жизнь, избавить человечество от болезней, поправить экологию.

При этом они пытаются сделать нас подобными себе, такими, как и они, которые ничего не могут изменить в решении этих глобальных вопросов. Они как будто не хотят принять, что новый мир будем строить мы, и сделаем это не так, как они себе представляют. Однажды войдя в кабинет отца, я сказал: «Папа, я чувствую, что ты болен, и я не в силах тебе помочь, потому что большую часть времени ты проводишь на работе. А там, тобою управляет твой мозг, а душа твоя спит». Отец вообще не понял, о чем шла речь, рассердился и сказал, что ему надоели мои глупости, и мне стоит лучше учиться в школе, а не болтаться с какими-то странными товарищами на улице и поменьше сидеть за компьютером. Но тут вмешалась мама. Как и все женщины, она обладала более тонкой интуицией и давно уже подметила, что все мои предостережения попадают в точку.

Она неожиданно поддержала меня и настояла на том чтобы папа обследовался . Скорее уступив, чем согласившись, папа на следующий день посетил доктора. Как оказалось, он был болен и болен очень серьезно, врачи сообщили ему, что если бы он пришел на два месяца позже, помочь было бы уже нельзя. Отец выздоровел и сейчас чувствует себя хорошо и уже не относится так пренебрежительно к моим словам, хотя до конца и не понимает их.Все это время мне не дает покоя вопрос, мы «другие» или они (родители) «другие»? Но одно я знаю, точно – этот мир будет другим, и построим его мы, и будет он построен!!!